18 сентября

Именины:
Алита, Элита, Лиесма / Глеб, Давид, Денис

Гороскоп на день

Дева
24 августа
- 23 сентября

Сегодняшний день должен быть удачным для того, кто поставил своей целью задачу обаять кого-либо и полностью завладеть его мыслями и чувствами. Но будьте внимательны, вы ведь можете сделать это и неосознанно.

среда
Ночь
6 .. 8 C
Утро
7 .. 9 C
День
12 .. 14 C
Вечер
8 .. 10 C
Ветер
3 .. 5 м/с

Источник: gismeteo.ru

Опрос

Самая актуальная проблема на сегодня в Даугавпилсе

 

 

 

Популярные статьи

Расписание движения транспорта в Даугавпилсе

Автобусы и трамваи

Время отправки транспорта нужно знать, чтобы успеть вовремя! {175}

 

Новости История | 29 июля 2011 | 10:37

В Сибирь: путь в эшелоне

botinok.co.i

Июль 1941-го года. Наш товарный поезд отправился в сторону Великих Лук. В вагоне нас было 35 человек, беженцы из Латвии, Литвы и рабочие, ехавшие в Великие Луки. Так начался наш путь в Сибирь, который длился две недели.

Ночью, часиков в 12, состав прибыл в Великие Луки, вышли рабочие, в вагоне стало свободнее, все спали. Люди были утомлены пережитым. Я крепко спал, даже не проснулся от бомбежек, которым мы подверглись на станции. Проснулся от удушливого дыма, в 50 метрах от нас горел разбитый состав. Но это были уже последние бомбежки. Наш эшелон ушел в сторону узловой станции Бологое, далее на Рыбинск. За станцией Бологое налеты фашистской авиации прекратились, постепенно исчезли крестами клееные окна, появилось какое-то спокойствие.

На какой-то станции отец достал доски для нар, соорудил нары, куда мы перебрались, настелил солому, начали отсыпаться, стали отдыхать от двухнедельного бегства, мытарств и бомбежек.

Эшелон тащился, все дороги были забиты войсками, ранеными с фронта и разными военными грузами.

До Рыбинска мы добрались только на третьи сутки. На станции стояли эшелоны с мобилизованной эстонской молодежью, они помогли нам с продовольствием.

Определенного направления наш эшелон не имел, на больших станциях можно было узнать только о дальнейшем направлении. По дороге наш эшелон в несколько раз увеличился прицепленными вагонами с беженцами, пока не достиг своей самой большой возможности в 70 вагонов.

Наш вагон №410623 вместил 16 взрослых и 8 детей – все беженцы из Литвы, только наша семья была из Латвии. В эшелоне находились еще несколько десятков семей из Латвии, в основном из Даугавпилса.

Через сутки мы прибыли в Ярославль, это было 10 июля. Отец поехал в город узнать о дальнейшей судьбе нашего эшелона, но узнать ничего не смог, сказали, что на каждой станции эшелон может менять направление. Город отцу понравился, восхищался старой классической застройкой, театром, купеческими особняками.

Далее эшелон пошел на Иваново, Шую, не зная дальнейшего пути. Шуя – город русских ткачей, большую часть жителей тогда составляли женщины. Как во многих городках Европы, Российской империи, в начальный период советской власти здесь было принято прогуливаться по перрону, встречать поезда.

Нас тоже встретила толпа встречающих, особо их удивила форменная одежда школьников Литвы и Латвии.

13-го июля эшелон ушел в направлении Мурома, куда мы прибыли 15-го июля, 16-го достигли Арзамаса, а 17-го – Сызрани.

Трудности пути во время наших переходов: мы пили воду из любых источников, ели тоже без особого разбора; к тому же жаркое, знойное лето. В те годы, конца 30-х – начала 40-х, зимы были необычайно холодные, суровые, соответственно, лето жаркое, знойное. Все это сказалось на нашем здоровье.

За Муромом у меня и у Раи началась дизентерия, лекарств невозможно было получить. Отец смог достать лекарство только для одного из нас. В первую очередь лечили Раю как девочку более слабую, болезнь у нее быстро прошла. У меня дизентерия продолжалась долго, несколько месяцев, прошла уже в Сибири.

Мама заболела по-женски, папа ее долго выхаживал, бегал на станцию доставать лед. Ко всему у меня начались зубные боли, «флюс».

У Сызрани мы пересекли Жигулевские горы, и перед нашими глазами открылась Волга: какая ширь, сколько воды, почти не было видно противоположного берега. Наша Даугава по сравнению – маленькая мелкая речушка.

В Сызрани мы стояли недолго, пересекли реку по длинному мосту. В тот же вечер мы прибыли в Куйбышев, так тогда называлась Самара. Отец добился совета врача, получил лекарства от дизентерии, стали лечиться.

Болеть в теплушке дизентерией – это большое несчастье. Поезд идет без остановки, а у меня начинается понос. Я садился прямо у дверей, отец держал меня за руки, и я делал по надобности по ходу поезда. А в вагоне полно народу.

В Куйбышеве мы узнали направление нашего эшелона, мы двигались на Челябинск, дальше путь был неизвестен. В больших городах, где эшелон наш стоял долго, мужчины поезда отправлялись за продуктами, вся еда была всухомятку, но на всех станциях был кипяток, это была наша единственная горячая пища.

Из Куйбышева эшелон ушел ночью в направлении города Уфы, куда мы прибыли через день, 19-го июля. Отец снова занимался лекарствами для меня, я продолжал лечиться.

В Уфе я впервые увидел трамвай, он поднимался медленно в гору, город стоял на горе, а станция в низине, и трамваи поднимались и опускались в город.

Положение на фронте было тяжелым, все станции были забиты эшелонами с беженцами из Белоруссии, Украины и России. По «зеленой» улице проходили поезда и эшелоны с ранеными, эвакуированными заводами и предприятиями. На фронт шли войска и снаряжение. Нас продвигали по возможности. Из Уфы эшелон взял направление на Челябинск. К вечеру мы достигли Уральских гор, впервые увидели горы. От Балтики до Урала – равнины, за исключением Жигулевских холмов. Поезд петлял между горами по долинам, а мы не отходили от открытых дверей и окошек, восхищаясь и любуясь окружением.

Где-то ночью мы пересекли границу между Европой и Азией, поезд продолжал свой путь уже по Азии.

Вечером 20-го июля мы прибыли в Челябинск, нам сообщили, что эшелон наш дальше поедет до станции Щучье. Там нас всех выгрузят, станция находилась на расстоянии 75 км за Челябинском в тогдашней Челябинской области, а со станции нас развезут и расселят по району.

Впоследствии этот район в 40-х годах, при образовании Курганской области, вошел в ее состав. Это была уже Сибирь.

Часиков в 10 утром 21 июля мы прибыли на станцию Щучье, нас выгрузили, всех накормили и велели ожидать в садике до прихода машин для развозки на новые места жительства.

В эшелоне было более 20 семей из Даугавпилса, более половины: Тройбы, Слуцкеры, Цал, наша семья и другие, договорились ехать в колхоз села Пивкино в 30 км от станции Щучье.

Вторая часть поехала в поселение Каясан: Левины, Презна, Каганы и другие, где на станции находился большой элеватор, там нужны были рабочие.

Пивкино находилось от Каясана на расстоянии 12 км. Началась наша недолгая жизнь в Сибири в селе Пивкино.
 

Гесель Маймин, D-fakti.lv

Добавить комментарий