Считаем на компьютере, голосуем ногами

rv.lv

Говорят, мы живем в эпоху больших скоростей — в эпоху быстрых автомашин, поездов, компьютеров. Если в 2000 году переписчики населения ходили пешком и бумаги заполняли ручкой, то в прошлом году они были вооружены компьютерами. Однако подвести итоги переписи государственные учреждения не могли даже в течение полугода.

Слушая неловкие оправдания должностных лиц, я вспомнила правдивую историю о судьбе одного латгальца. В 30-е годы он был высокопоставленным чиновником в СССР. И в 1939 году, когда проводилась перепись населения, осмелился предать гласности ее результаты такими, какими они были. К сожалению, они не совпали с теми, которые хотел видеть Сталин. И латгальца репрессировали — расстреляли как врага народа.

Сейчас, слава Богу, другие времена, другие политики. За отклонение от единой генеральной линии сегодня, конечно, никого не расстреляют. А репрессировать — снять с должности — могут. Потому-то начальники переписи и тянули кота за хвост — долго думали и мозговали, как насчитать в Латвии два миллиона, если их давно нет.

И все-таки насчитали. Хотя специалисты, как, например, демограф Илмар Межс, утверждают, что результаты сфальсифицированы и около 10 процентов от официально объявленного числа — приписка.

Зачем правящим такая фальсификация? Причина простая. От численности населения (свыше или ниже двух миллионов) зависит размер различного европейского финансирования; число депутатов Европарламента от Латвии; бюджет того же Министерства образования, Министерства земледелия и т.д.

Но вернемся к официальным цифрам. Они свидетельствуют, что с 2000 года (т.е. с предыдущей переписи) численность населения в Латвии сократилась всего на 309 тысяч. Допустим, так оно и есть. Но даже такая потеря сравнима с военным временем. Больше всего людей уехало из Латгалии (потеряны 21,1 процента жителей) и Видземе (17,5%). Женщинам, которые в этих регионах еще остались, рожать не от кого (мужчины уехали или спились) и не на что ( нет денег на содержание детей). Поэтому женщины тоже уезжают, вместе с детьми. По официальной статистике, Латвию покинули 7674 ребенка школьного возраста (от 7 до 18 лет). Кроме того, констатировано, что 12 480 детей из оставшихся здесь по неизвестным причинам не посещают школу. Может, это предоставленные самим себе полусироты уехавших родителей?

Послужит ли реализация политики национального государства мотивацией для уехавших, чтобы вернуться? Ибо не может процветать экономика, не могут улучшаться условия жизни в вымирающей стране. Чем меньше здесь людей, тем меньше собирается налогов, а значит — меньше денег на ремонт дорог, на автобусное сообщение, культуру, создание новых рабочих мест. Реформа образования Килиса — Затлерса ограничится закрытием школ. В окнах закрытых и пустующих больниц уже сегодня свищет ветер.

После опубликования результатов переписи населения специалисты высказали мнение, что спустя два-три года Латвии ничего другого не останется, как ввезти иммигрантов. Политолог Розенвалдс считает, что поначалу потребуется около 50 тысяч иммигрантов. Жрецы национальной Латвии могут кричать, что это недопустимо. Но громкость криков на экономические процессы не влияет. В Ирландии лет 15 назад тоже не верили, что уехавшие за границу люди не вернутся. Не вернулись. На их место пришли поляки, болгары, румыны, чехи. И наши. Там поселились десятки тысяч латвийских семей и возвращаться в национальную Латвию не собираются. Как бы наши правящие господа и дамы не старались, экономику патриотическими лозунгами не подопрешь, уезжающих не стреножишь.

В Латвии необходимы серьезные реформы, сказала недавно министр благосостояния Илзе Винькеле, показывая телезрителям озабоченное лицо.

Конечно, нужны, но не высосанные из пальца — такие, которые проводили ТБ/ДННЛ и Народная партия, не те, которые сейчас предлагают министр образования Килис или политики, участвующие в языковых баталиях. Давно надо было начинать с радикального сокращения государственных структур. Ну не может вымирающая Латвия продолжать щедро кормить огромный аппарат чиновников в Риге и регионах.

Кстати, подсчитал ли кто-нибудь (Аболтиня, Вилкс, Ездакова), насколько возросли административные затраты после реализации так называемой региональной реформы? В границах иного бывшего района теперь три-четыре края, и в каждом — своя краевая дума, свои председатели, исполнительные директоры, заведующие отделами и работники. Непрерывное реформирование, сотрясающее государство уже 20 лет, только наращивает административные расходы, а жителям никакой пользы не приносит.

Возобновился приторможенный пару лет назад процесс размножения агентств, отделов, управлений и рост зарплат верной «боссам» челяди. За примерами и в Ригу ходить не надо. Хватит и здесь. Вон, Резекненская дума бюджет на новый год сформировала с дефицитом в несколько миллионов, но сочла самым главным из этого бюджета повысить зарплату думским чиновникам, щедро платить зарплаты уже принятым в штат работникам еще не построенных концертного зала и «Карандаша»...

Одурманенные патриотическими лозунгами, латыши не осмеливаются возражать или голосовать против политики «Виенотибы» , против очень патриотических партий, которые такую политику реализуют. Они голосуют ногами, уезжая из латышской Латвии. Из Латвии, которую правящие за 20 лет довели до нищеты. До разорения — заросшие поля, развалившиеся дома, ухабистые дороги, на которых чаще встретишь дикого зверя, нежели человека.

Двадцать лет разоряющие государство политики меняют названия партий, но не меняют свой образ жизни. Они достаточно умны и хитры, чтобы внушить нам: кто против них, тот против Латвии, кто против них, тот враг Латвии.

И посмотрите — лозунги работают. Даже седая бабушка, стоя в очереди за нищенским супом, агитирует подругу 18 февраля обязательно идти на референдум и голосовать «против русских». Дескать, они и только они виноваты в том, что Латвия сегодня чахнет...

Мара Низинская, главный редактор "Резекненские вести"